Меню сайта

Статистика


Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Главная » 2017 » Март » 24 » Объединенная энергосистема Центральной Азии переживает очередной кризис
12:07
Объединенная энергосистема Центральной Азии переживает очередной кризис
Объединенная энергосистема Центральной Азии (ОЭС ЦА) переживает очередной кризис - Узбекистан объявил о выходе из ОЭС. Причина конфликтов - энергетический сепаратизм в использовании водно-энергетических ресурсов региона.
 
В начале прошедшей недели посол Узбекистана в Таджикистане Шоислам Шокасымов официально предупредил власти Таджикистана, что "с 1 декабря 2009 года все электрические сети Узбекистана переходят в режим автономной работы". Тем не менее, по его словам, Узбекистан готов продолжить с Таджикистаном сотрудничество в энергетической сфере на основе "двусторонних межправительственных соглашений, как это принято в международной практике".
 
Ташкент намеревался выйти из параллельной работы с ОЭС 15 октября текущего года, но затем отказался от этих планов. Системная авария, произошедшая 9 ноября этого года на Нурекской ГЭС, привела к аварийному отключению магистральной ЛЭП узбекской энергосистемы в Сурхандарьинской области. Узбекистан вновь заявил о том, что "в сложившихся условиях ГАК "Узбекэнерго" не видит возможности дальнейшего функционирования Объединенной энергосистемы Центральной Азии и КДЦ "Энергия". Демарши узбекской стороны - не новость. Другие участники ОЭС тоже не раз заявляли о выходе из системы - но каждый раз вынуждены были возвращаться обратно.
 
Каждый сам за себя
Объединенная энергосистема Центральной Азии, с расположенным в Ташкенте Координационно-диспетчерским центром (КДЦ) "Энергия", была создана еще в советское время. Эта схема позволила максимально повысить (путем регулирования пиковых нагрузок и перетоков электроэнергии) устойчивость работы энергосистем каждой из входящих в нее республик и одновременно использовать основные водохранилища для нужд ирригации.
 
После развала СССР восстановление энергетического кольца было оформлено в 1997 году специальным соглашением. Но, несмотря на многочисленные декларации, в сфере энергетики реального и взаимовыгодного объединения так и не произошло. Со стороны стран-участниц неоднократно предпринимались попытки удовлетворять лишь собственные потребности. При этом на то, что эти действия вели к возникновению системных аварий и нарушению диспетчерских режимов у партнеров по ОЭС, внимания не обращалось. В июне 2003 года из ОЭС ЦА вышел "нейтральный" Туркменистан.
 
Энергетический сепаратизм уже породил множество проблем, причем в каждой из стран региона. Однако решения, стоящие на межнациональном уровне, ищутся на уровне энергетических и водных ведомств. Основной конфликт происходит между представителями орошаемого земледелия Узбекистана и Казахстана - с одной стороны и энергетиками Кыргызстана и Таджикистана - с другой. В частности, узбекская и казахстанская стороны настаивают на использовании Токтогульского водохранилища в ирригационно-энергетическом режиме (слив летом 72% воды, зимой - до 28% от годовой величины сбросов воды), что было заложено в советское время при его проектировании. Тогда зимой Токтогульская ГЭС работала при минимальных нагрузках, что компенсировалось загрузкой Фрунзенской (ныне Бишкекской) ТЭЦ (на которую поставлялся газ, электричество) постоянно вызывают конфликты и взаимные претензии. Так, летом Ташкент и Астана должны покупать энергию, вырабатываемую киргизскими ГЭС, в зависимости от объемов используемой ими воды. Но киргизская сторона требует, чтобы платили они по ценам выработки на ТЭЦ, с чем те, естественно, не согласны (в среднем себестоимость электроэнергии на ТЭС в три-четыре раза выше, чем на ГЭС). Однако в Бишкеке полагают, что компенсацией за разницу в стоимости является бесплатный спуск воды из водохранилища. В свою очередь Узбекистан и Казахстан апеллируют к мировым конвенциям, согласно которым страны, лежащие ниже по течению, имеют право на безвозмездное получение половины стока.
 
В автономном плавании
За последние восемь лет из-за несанкционированного отбора электроэнергии дважды в одностороннем порядке выходил из режима параллельной работы с Объединенной энергосистемой Казахстан. Из-за дисбаланса производства и потребления электроэнергии в странах региона, вызванного внеплановым забором Таджикистаном около 100 млн кВт·ч электроэнергии, с 26 февраля по 11 марта текущего года энергосистема Казахстана вынуждена была работать в раздельном режиме с ОЭС ЦА. Это решение рикошетом ударило по Киргизии: дефицит мощности заставил ее ограничить подачу электроэнергии на свой север.
 
С начала октября 2009 года начались значительные отклонения сальдо-перетока на границе ЕЭС Казахстана с Объединенной энергосистемой, вновь вызванные несбалансированной работой таджикской энергосистемы и несанкционированными отборами энергии. Эти объемы пришлось покрывать ее поставками из Киргизии. В начале ноября казахстанская сторона заявила о возможности своего выхода из параллельной работы с ОЭС.
 
Из-за начавшегося маловодного цикла в состоянии хронического энергодефицита оказался и Таджикистан. Осенью 2007 года Душанбе заключил четырехлетнее соглашение с Ашхабадом, согласно которому в осенне-зимний период последний обязался поставлять в Таджикистан электроэнергию в объеме 1,2 млрд кВт·ч. Эта схема исправно работала до 1 января 2009 года, когда Узбекистан, сославшись на проведение ремонтных работ на ЛЭП, прекратил транзит электроэнергии из Туркмении в Таджикистан до 27 февраля 2009 года.
 
Душанбе видит выход в форсированном строительстве электростанций. Первоочередной задачей объявлено строительство Рогунской ГЭС проектной мощностью 3600 МВт (на 600 МВт мощнее крупнейшей в регионе Нурекской ГЭС). Кроме того, к 2025 году планируется строительство 61 малой ГЭС. Однако их работа в энергетическом, а не ирригационном режиме, ставит под угрозу аграрный сектор Узбекистана.
 
Общие проблемы
По мнению экспертов, выход Узбекистана повлечет за собой частичный дефицит электроэнергии, и странам региона придется, прокладывая новые линии электропередачи (ЛЭП) в обход территории Узбекистана, инвестировать в новую инфраструктуру. К примеру, формируя новую конфигурацию энергосистемы, строить ЛЭП-500 кВ от Токтогула через новую ТЭС в Кара-Кече мощностью 1200 МВт, далее через Балыкчы, Иссык-Куль в Алматы. При этом необходимо создавать новый КДЦ "Энергия-2".
 
Кроме того, во всех странах региона имеет место высокий технический и моральный износ оборудования электростанций и сетей. Из-за износа генерирующего оборудования, при установленной мощности кыргызской энергосистемы 3,68 тыс. МВт, располагаемая мощность составляет 3,13 тыс. МВт. В Казахстане - 18,98 тыс. МВт и 14,78 тыс. МВт соответственно. Похожая ситуация и у остальных стран региона.
 
Также наблюдается диспропорция в структуре и размещении генерирующих мощностей, недостаточное развитие системообразующих электрических сетей, ограничивающее их пропускную способность и повышающее риски ограничения потребителей. К примеру, в той же Киргизии размещаемые по югу страны генерирующие мощности составляют 2920 МВт, или 79,4% от общей установленной мощности республики. Все это усугубляется сезонностью потребления: в зимний период потребление значительно превышает летнее, при этом коэффициент загрузки энергосистем не равномерен, и сложно обеспечивать экономическую эффективность их работы. По расчетам Министерства промышленности, энергетики и топливных ресурсов Киргизии, в 2009 году общая нехватка электроэнергии в республике составит более 2 млрд кВт·ч.
 
Кризис притормозил темпы роста энергопотребления и отсрочил появление дефицита на внутренних рынках, но одновременно сократил и приток инвестиций в обновление основных фондов. Однако вскоре после выхода из кризиса потребуются резервные генерирующие мощности. Но быстро возобновить объемы энергостроительства невозможно - отрасль отличается длительными циклами строительства и необходимостью аккумулирования огромных инвестиций. Так, стоимость строительства 1 кВт угольной электростанции составляет около 1,5 тыс. долларов, на ее строительство требуется четыре-пять лет, срок окупаемости - вдвое-втрое больший.
 
И тут весьма кстати может оказаться ввод Рогунской и Сангтудинских ГЭС-1 и ГЭС-2, что увеличит выработку электроэнергии в Таджикистане до 31-33 млрд кВт·ч. Поскольку собственная потребность республики оценивается в 23-25 млрд кВт·ч, то избыток электроэнергии составит 8-10 млрд кВт·ч в год. Но здесь более важно другое.
 
Фактор частоты
На первый взгляд, после ввода в эксплуатацию новой линии электропередачи, соединившей Ново-Ангренскую ТЭС в Ташкентской области с густонаселенными районами Ферганской долины, все области Узбекистана стали независимы от внешних источников энергоснабжения и выходу "Узбекэнерго" из общей энергосистемы ничто не препятствует. Но в Узбекистане более 80% общего объема электроэнергии производится на тепловых станциях. Но тепловые станции не могут подавать нормативную частоту электрического тока в 50 герц. Нехватка достаточного количества так называемых пиковых мощностей (которые обеспечивают ГЭС) делает задачу регулирования частоты трудноисполнимой. Эта услуга берется у таджиков и киргизов. Без их регулирования частоты вся энергосистема Узбекистана выйдет из строя. Поэтому Ташкенту необходимо работать в параллели хотя бы с одной частоторегулирующей энергосистемой - таджикской или киргизской.
 
Таким образом, заявления Ташкента о выходе из ОЭС ЦА можно расценивать как торг с целью повышения тарифов на свои услуги. Ведь, несмотря на то что после распада СССР торговля электроэнергией, по некоторым оценкам, снизилась на 80%, энергоснабжение многих районов Киргизии и Таджикистана до сих пор критически зависит если не от поставок электроэнергии из Узбекистана, то от транзита через его энергосистему. В октябре подобным способом Ташкент добился успеха в переговорах с Киргизией, настояв на оплате транзита электроэнергии с севера Кыргызстана на юг через собственную территорию (раньше он считался перетоком и был бесплатным).
 
Рынок диктует
Минимальные потери с точки зрения энергетики понесет Казахстан. Ввод второй ЛЭП "Север - юг" и снижение внутреннего энергопотребления (создавшее дополнительные резервы на Жамбылской ГРЭС) повысили устойчивость энергосистемы страны. Тем не менее выход из ОЭС ЦА несет определенные риски и для Казахстана. Но проблемы будут связаны уже не с энерго-, а с водообеспечением. Ведь вода из водохранилищ не только вращает лопатки турбин ГЭС, но и используется для полива зерновых клинов на юге Казахстана и узбекских хлопковых плантаций. И о воде договариваться все равно придется. Таким образом, разрыв энергетического кольца в той или иной мере создаст проблемы всем странам региона.
 
Неконтрактный отбор электроэнергии из объединенной системы, ставший причиной очередных конфликтов, обусловлен неурегулированностью договорной основы странами-участницами. "У нас нет ни одного двустороннего договора с партнерами по ЕЭС. Наши коллеги не хотят подписывать договоры, где бы четко была прописана и диспетчерская дисциплина, и финансовое урегулирование [вопросов поставок электроэнергии>… Все хотят пользоваться благами единой системы, но никто не хочет нести при этом ответственность", - отмечает глава KEGOC Канат Бозумбаев.
 
Участившиеся конфликты настойчиво требуют перехода всей энергосистемы региона на рыночные отношения в соответствии с международной практикой. Необходимость создания коммерчески прописанного механизма защиты от несанкционированного отбора и безусловного возврата сверхлимитно отобранной энергии, не говоря уже о соответствующей компенсации причиненного этим ущерба, становится все более очевидной. Авария на Саяно-Шушенской ГЭС наглядно показала, что халатное отношение к системам безопасности и накоплению водных ресурсов ведет к техногенной катастрофе.
 
Переход на рыночные отношения диктуется не только желанием обезопасить себя поставками, но и неравнозначными по стоимости перетоками электроэнергии. Безусловно, в советское время говорить об этом не имело смысла. Теперь, в условиях рынка, дальнейшее затягивание решения этой проблемы грозит разрывом кольца высоковольтных линий 500 кВ (Ташкент - Шымкент - Тараз - Бишкек - Токтогульская ГЭС - Сырдарьинская ГРЭС - Ташкент), что негативно отразится на каждой из "закольцованных" стран.
 
По мнению экспертов, объединенная энергосистема может трансформироваться, например, в формат вроде Узбекистан - Кыргызстан - Казахстан, Узбекистан - Таджикистан - Казахстан или Казахстан - Кыргызстан. Но конфликт интересов сохранится, поскольку заинтересованность "верхних" стран в новых гидроэнергетических проектах объективно противоречит интересам нижележащих соседей в водопользовании. И вода будет по-прежнему использоваться как инструмент политического и экономического давления.
 
Вместе с тем водная составляющая - использование гидроресурсов водохранилищ ГЭС для нужд ирригации, заставляющая Узбекистан и Казахстан после выхода возвращаться в ОЭС, - именно тот фактор, который вынудит страны региона договориться по всем проблемам и сохранить Объединенную энергосистему. Утрясти интересы участников можно путем акционирования энергетических объектов. Так, акционерами гидросооружений и электростанций становятся все страны региона. Это позволит не только рационально использовать водно-энергетические ресурсы, но и, главное, неся ответственность за состояние объектов, все участники будут вкладывать средства в их капитальный ремонт, восстановление, безопасную и эффективную эксплуатацию.
 
Об этом пишет "Эксперт Казахстан", как передает www.centrasia.ru.
Просмотров: 46 | Добавил: akchiewick1982 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0

Форма входа

Поиск

Календарь

«  Март 2017  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031